Вот уже несколько дней собираюсь написать этот пост, да все никак не успеваю.
По
ссылке, найденной в журнале прекрасной
d_serpokrylov , нашла экранизацию одной из моих любимых повестей "Похороните меня за плинтусом".
Результат, как и всегда, когда речь идет об экранизации, спорный. На вскидку, могу вспомнить только пару-тройку экранизаций, которые оказались сильнее литературного оригинала: "Пролетая над гнездом кукушки" Формана по книге Кена Кизи, "Пианистка" Ханеке по книге Елинек, "Завтрак у Тиффани" Уайлера по рману Трумена Капотте, наверняка есть еще что-то, но в голову пришли именно эти. Естьи фильмы, которые если и не были равны оригиналу, то были его достойны: "Станционный смотритель" соловьева, "Ромео и Джульетта" Дзефирелли, "Мадам Бовари" Шаброля. Говоря о равенстве, я имею ввиду не соответствие отснятого и смонтированного материала тексту первоисточника, ибо оно не есть показатель. Очевидно, что кино живет по другим законам, у картины должен быть собственный ритм и язык, и ради этого придется пойти на какие-то жертвы. Например, те же "Часы" (хотя в словах критиков о том, что этот фильм целиком и полностью вывезла на себе Мерил Стрип, есть немаленькая доля правды) по книге Майкла Канингхема или "Орландо" по роману Вирджинии Вульф оказались чудо как хороши, несмотря на усечение сюжета и потерю пятых, десяты и еще каких-то дополнительных смыслов.
Но тут получмлось совсем иначе. Похожая ситуация произошла с "доктором Живаго" Прошкина по сценарию Арабова. Эти люди рассказали мне совсем другую историю, с другими героями, с другими взаимоотношениями. Но эта другая история оказалась очень продуманной и умно выстроенной, арабовская версия не вызвала у меня отторжения. А "Плинтус " Снежкина вызвал.
Почему...
Во-первых, во многом, эта книга обязана своей шедевральностью (дурацкое слово, но другого не нашлось) языку. Яркому, образному. Сам текст потрясающ. И, разумеется, в фильме этот текст потерялся, что в общем-то для экранизации еще не трагедия. Но из фильма были изгнаны даже пресловутые "Чумочка", "Карлик-кровопийца", "тыц-пиздыц тебе, а не шоколадку" и "тажкая крестяга".
Во-вторых, фильм получился глухим, беспросветным и несколько скучным, а не как ожидалось страшным. А повесть Санаева несмотря на весь ужас очень светлая. Потому что она рассказана ребенком, которым когда-то был автор. Рассказана со всеми детскими страхами, словечками, приключениями и прочими детскими глупостями, которые создают обаяние этой книги. В фильме этого тоже нет.
В-третьих, как я уже говорила ранее, мне рассказали совсем другую историю. Мне показали других героев, другие взаимоотношения. Отношения бабушки с дедушкой упростили и уплощили дальше некуда. Продемонстрировали мне совсем другую мать, другого отчима, более обычных и среднестатистических. Казалось бы, последний оплот, бабушка, вот она, ее монологи-диалоги с внуком - прямо целые куски из повести, но нет. Это другая бабушка, она как бы квадратный или даже кубический корень из той бабушки, о которой писал Санаев, ее бледная копия: не такая яркая, не такая резкая, не такая глубокая, в ней нет противоречия, нет глубины, нет ненависти, нет любви. Только крик. Может, проблема в том, что весь фильм мы видим перед собой постоянно кричащую женщину, образ которой раскрывается только за пятнадцать минут до конца фильма в слезливом монологе-диалоге с невидимой телефонной собеседницей. так или иначе, я не испытываю к этой, киношной, бабушке и десятой доли тех чувств, которые испытала по прочтении книги. Это вина режиссера и сценариста, а вовсе не артистки Крючковой (хотя на протяжении всего фильма я терзалась вопросом: "а как бы все получилось, если бы бабушку играла Елена Санаева, как хотел сам Павел?".
В этом фильме сглажены все острые углы и все крайности, он - среднее арифметичекое между счастливейшими и ужаснейшими моментами жизни Саши Савельва (он же Паша Санаев) и его семьи. Видимо, поняв, что несотря на то, что в фильме все время плачут и кричат, получается как-то "не достаточно ужасно" сценарист вляпал в фильм страшно красивое и смертельное слово "муковисцидоз", но это, увы, ситуацию не спасло.
И, наконец, финал: у Санаева это детский горячечный бред (один из самых мощных кусков) в перемешку со стонами и мольбами бабушки, и сразу кладбище. Что мы видим у Снежкина? Ребенка, рассказывающего маме, где "деньги лежат". Бабушкины деньги, а бабушка, вот она, в гробу. Тоже лежит. В это снежкинском финале нет надежды, есть беспросветная тьма, такая же страшная и все заглушающая, как звук кладбищенского бура.
Я перечитала свою "типа рецензию" и ужаснулась. С какой легкостью я критикую и опускаю "ниже плинтуса" труд огромного количества людей. Целая съемочная группа пахала год с лишним для того, чтобы я потом высказала свое недовольное "Фи"? На самом деле, фильм совсем не ужасен и, возможно, был бы даже хорош, не знай я о первоисточнике. Дело не в том, что фильм полохой, а в том, что книга гениальна.
ЗЫ. если кому интересно ШиЗу с Санаевым можно посмотреть
здесь. а сегодня вечером его можно увидеть в шоу Федора Бондарчука , где представит свой новый фильм "на игре".